Пьер Ришар — это Наше Всё для русского зрителя-франкофила.
Александр Сергеевич Пушкин — это просто Наше Всё.

Сколь бы неуместной казалась параллель между двумя столь по-разному и дорого ценными для русского сердца величинами, она есть, эта параллель. Несомненно есть.

Возьмите вот хотя бы кудри. У Александра Сергеевича были такие мелкие тоненькие кудряшки каштанового цвета, а у Пьера — аналогичные соломенного.

Или взгляните на телосложение. Пушкин подтянутый и стройный, таков и Ришар. Правда, тот на восемнадцать сантиметров выше, но это ничего не значит: при Пушкине вообще-то и люди пониже были, к тому же в Париже Ришара небо давит не так сильно, как в пушкинском Петербурге.

Носы, глаза и лбы — тут и говорить нечего, судите сами. И Пушкин, и Ришар носаты, голубоглазы и высоколобы. Профили Пушкина и Ришара будто вытесаны одним лекальщиком. Оттого становится неясно, кого Пушкин изображал на автопортретах — себя или Пьера Ришара.

Пушкин вынужден был надевать при Дворе Его Имераторскаго Величества унизительный для своего положения мундир камер-юнкера. Ришар, в очередной инкарнации своего извечного лирического героя Франсуа Перрена, носил дурацкий ковбойский костюм и служил игрушкой у наследника французской медийной империи Эрика Ромбаль-Коше.

Ришар пользуется популярностью у женщин. О любвеобильности Пушкина известно всем. Ришар на экране, а Пушкин в жизни схожи во вкусах, отдавая предпочтение либо первым красавицам бомонда, либо наивным простушкам.

Герой Ришара — как правило простак, растяпа, смешной чудак, выходящий сухим из любой передряги. Пушкин говорил: “Поэзия должна быть глуповата”, добавляя: “но сам поэт не должен быть дурак”.

Слогу Пушкина присуща лёгкость и точность, почерку — летучесть и небрежность. Те же качества свойственны актёрской пластике и амплуа Ришара. Если бы Пушкин жил в семидесятые годы двадцатого столетия, он непременно носил бы вельветовый сюртук с расклешёнными штанами и слушал бы джаз.

Пушкин умер за два года до изобретения даггеротипа и за пятьдесят восемь лет до появления кинематографа братьев Люмьер. Мы никогда доподлинно не узнаем, как выглядел Пушкин. Зато нам известно, как выглядел бы Пушкин, доживи он до возраста Ришара.

А.Т.

Один комментарий на “Пьер Ришар и Наше Всё”