Паразитизм бывает двух видов. Первый и самый безобидный — это когда к вам ходят в праздной суете разнообразные не те. Второй и самый опасный — когда под маской добродушного соседа в дом проникает червь, единственная цель которого — деструкция и хаос. Никогда не разговаривайте с неизвестными, только не говорите потом, что вас не предупреждали.

В этой ранней своей картине блистательный Шаброль мастерски и со свойственной себе деликатностью препарирует тему хичкоковского мини-апокалипсиса; драмы, замешанной в крепкий коктейль из неудовлетворенности, тайных страхов и жажды обладания.

“Око лукавого” — это триллер, но не в традициях Великого Альфреда, в поклонниках которого Шаброль ходит еще со времен розовощёкой юности в Cahiers du Cinéma. Здесь — особый шабролевский саспенс, по-французски элегантный, полный инсинуаций и недосказанностей, но в то же время лишенный сумбура и декоративных излишеств. Жак Шарье как обаяние, что располагает, но обманывает и Стефан Одран как искушение, способное довести до безумия — разве одно только это не убедительно?

Задумайтесь: а много ли надо, чтобы всё в жизни потерять? Скажем, вы — преуспевающий писатель или, если вам угодно, жена преуспевающего писателя. У вас вилла в крошечном баварском городке, вы наслаждаетесь своей тихой идиллией, изредка выбираясь из дома за покупками. И вдруг появляется он: молодой француз, общительный, обаятельный и располагающий к себе — да о таких соседях только и мечтают! Но берегитесь: за наружностью агнца скрывается…

Нет, не хищник, но паразит.

Сначала вы даже ничего не поймёте. Вы так привяжетесь к этому начинающему писателю (да-да, он тоже писатель — не совпадение ли?), что не сможете мыслить себе вечера вне его общества. Вы настолько привыкнете к его историям, что спишете внезапную поломку машины на простую случайность. И даже вспоротая шина не натолкнёт вас на мысль, что он отчего-то вдруг положил глаз на ваше некогда непогрешимое благополучие. Вы и сами не заметите, как он проникнет в вашу жизнь и подточит её изнутри так, что вы потеряете почву под ногами.

Правда, и он в итоге прогадает: счастье окажется умнее и, подобно воздуху из спущенного колеса, не достанется никому.

Но разве от этого легче?

Kika