Преданные читатели Реймона Кено не ожидали, что при воспроизведении «Зази» на экран, Луи Малль использует очень редкий в кинематографе и  давно забытый со времён немых фильмов жанр – буффонаду. Ускоренная плёнка, чрезмерное окарикатуривание персонажей,   кривлянье перед камерой, какие-то взрывы, исчезновения, полёты. Среди этого бедлама, режиссёрская постановка которого безукоризненна, более-менее «по-человечески адекватно» выглядят: восхитительные виды Парижа (мы оказываемся на самой верхотуре Эйфелевой башни); девочка Зази, приехавшая в этот Париж, чтобы покататься в метро; помешанный на собственной внешности дядюшка Зази в исполнении бесподобного, как всегда, Филиппа Нуаре; мадам Альбертин, жена дядюшки Зази, чья картинная красота после просмотра фильма заставляет безуспешно перерыть весь интернет в поисках фотографий актрисы Карлы Марлие. И, наконец, пятисекундное появление в кадре фантастически популярного в то время актёра и певца Саша Дистеля, выходящего из колонны, на которой наклеена  афиша с его фотографией.

Несомненно, как у каждого жанра в искусстве, у буффонады есть свои верные почитатели. Однако… Уже на двадцатой минуте  фильма так устаёшь от шума, гама, круговерти, что ловишь себя на мысли о безнадежном устаревании этого театрально-клоунского жанра, который, по сути, так и остался в далёком прошлом: в спектаклях ярмарочных театров. А как же немое кино, в котором тоже использовались «балаганные» приёмы, - спросите вы? Извольте, - отвечу я вам, - но в немом кино не было звука.

После выхода на экраны в 1961 году на фоне прославленных работ своих  ровесников Луи Малль со своей «Зази» выглядел белой вороной. Они снимали «как в жизни», он снимал так, как в жизни не бывает. Впрочем, в этом ничего странного не было. Малль, плотно общаясь с «нововолновцами», всё же никогда не стремился попасть в их обойму.  Он вообще не любил быть причисленным к каким-либо течениям/направлениям/движениям. Кстати, в «Зази» можно заметить, как Луи Малль, так сказать, по-дружески, «кинул камень в огород»: Зази, направляясь к дяде в гости и слушая его рассказ о Париже, что-то там пробурчала о Новой волне…

(М.Трубайчук)