Успешному журналисту, «светскому льву», обольстителю женских сердец и главному редактору французского журнала «Elle» Жану-Доминику Боби было всего 43 года, когда его поразил инсульт, превратив неугомонного, жизнерадостного, полного грандиозных планов человека в растение…

Эта беда случилась 8 декабря 1995 года. Жан-Доминик Боби (Жан-До, как его называли) вместе с сыном отправились прокатиться на новом автомобиле. Почувствовав себя плохо, Боби остановил машину и замер в страшной гримасе… Через двадцать дней он пришёл в себя, у него было парализовано всё тело, кроме левого глаза. При помощи ассистента (которая медленно проговаривала буквы алфавита, и если это была нужная буква, Боби мигал один раз) Жан-До смог написать книгу о своей жизни. Книга была опубликована в 1997 году и имела грандиозный успех.  Через десять дней после издания книги Жан-Доминик Боби умер от пневмонии.

Режиссёр Джулиан Шнабель, экранизировавший книгу «Скафандр и бабочка», известен своими гениальными фильмами, основанными на автобиографиях знаменитых личностей: «Баския» - о художнике Жане-Мишеле Баския, близком друге Энди Уорхола, «Пока не наступит ночь» - о жизни кубинского поэта Рейнальдо Аренаса, бежавшего из Кубы после прихода к власти Фиделя Кастро.

«Скафандр и бабочка» - третий фильм Шнабеля, в прошлом – талантливого художника. Когда-то его картины с выступающими наружу оленьими рогами, его картины-«тарелки» с вмонтированными в них осколками фарфора, производили фурор; в качестве холста художник часто использовал линолеум, бархат, звериные шкуры. Несочетаемые, казалось бы, вещи сочетались удивительно гармоничным образом.

То же самое можно сказать и о фильме «Скафандр и бабочка». Тонко и очень деликатно Джулиан Шнабель показывает, как коротка грань между цветущей жизнью и внезапной болезнью. Беда всегда приходит внезапно. И нам, хрупким существам, надо зарубить себе на носу: жизнь – это дар и мы должны постоянно осознавать это, делать добро, радоваться тому, что двигаемся, смеёмся, видим солнце, слышим пение птиц. Кто знает, что будет с нами в следующее мгновение…

Матье Амальрик, исполнивший роль Жана-Доминика Боби стал знаменитым на весь мир, благодаря именно этой работе. Кстати, внешне он очень напоминает молодого Романа Поланского. Очевидно, у всех поляков есть что-то общее (у Амальрика отец – поляк). Прекрасен в роли отца Жана-До почти забытый Макс фон Сюдов, любимый актёр Ингмара Бергмана.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА (о ЖАНЕ-ДОМИНИКЕ БОБИ)

Дети Жана-Доминика: сын Тео, дочь Селеста, и их мать (многолетняя подруга Жана-Доминика Боби, в фильме её играет Эммануэль Сенье) Сильви де Ларошфуко очень радовались успеху фильма «Скафандр и бабочка.
Сильви владеет собственной пиар-компанией, живет в Париже в роскошной квартире по соседству со своими взрослыми детьми: сыном Тео и дочерью Селестой.
В 2007 году после выхода фильма «Скафандр и бабочка» американский журналист Питер Ален взял интервью у Сильви, в котором она впервые рассказала о жизни с Жаном-Домиником Боби, о его неверности, о его болезни.

“… Это действительно была любовь с первого взгляда, - вспоминает она знакомство с Жаном-До в 1984 году. - Мы познакомились через друзей на вечеринке, посвященной открытию Каннского кинофестиваля. С этих пор мы ни на минуту не расставались друг с другом.
…Жан-До был умным, остроумным, стильным, его любили все. У него была масса энергии и он хотел наслаждаться каждой секундой своей жизни. Он был непревзойденным эстетом и очень творческой личностью. Несмотря на внешнюю уверенность, он очень болезненно переживал по поводу смерти своей матери, которая умерла молодой. Он никогда не показывал этого. Его чувство юмора было выдающимся, но в некоторых отношениях его дендизм был маской.
… Никто из нас не был заинтересован в браке, поэтому мы просто стали жить вместе и создавать свою семью. Купили поместье в 30 милях к западу от Парижа, где жили, как в идиллии, у них был огромный бассейн, в саду прохаживались пони.

…Моя карьера шла очень хорошо, так же как и у Жана-До. Он всегда работал в Париже, брал интервью у знаменитых людей, посещающих модные показы. Это был период гламура. У нас было двое красивых детей и, как казалось, не было причин для беспокойства. Так продолжалось до конца 1995 года, тогда всё пошло не так, всё изменилось в худшую сторону. Первым потрясением было его решение уйти из дома и жить с журналисткой из Elle. У него, несомненно, было много любовниц, но чтобы уйти к другой и жить с ней в Париже… И для меня, и для детей это было ударом.

… Несмотря на тяжесть разрыва, все неприятные мысли были забыты, когда внезапно 8 декабря 1995 года Жана-До сразил удар. Детям было 9 и 8 лет, и мы заботились о том, чтобы проводить как можно больше времени у его постели вместе, - говорит она. - Это был медленный, 300-мильный путь из Парижа к побережью и мы каждый раз его проделывали. Мы учились общаться с Жаном-До, и это происходило чрезвычайно эффективно.
… Сначала он моргал один раз, что означало «да», и два раза, что означало «нет», затем логопед Генриетта Дюран создала специальный алфавит. Он мог надиктовывать свои мысли по одной букве, и так мало-помалу получилась книга.
… Я никогда не была Жану-До женой, поэтому он имел право делать то, что он хотел. До его болезни мы не общались несколько месяцев. Однажды я спросила его: «Кто я для тебя?», он ответил: “Ты мать моих детей, и мой лучший друг. Я была у его постели день за днем. Я никогда не покидала его. В отличие от его подружки, которая ни разу не посетила его в больнице.

… Рон Харвуд (написавший сценарий фильма «Скафандр и бабочка») задавал мне много личных вопросов. Это действительно было похоже на пытки, на время, когда мне пришлось пройти через это. Существовали многие вещи, которые я никогда не обсуждала с Жаном-До до смерти, и даже со своими детьми. Рони хотел знать все. В конце концов я была абсолютно честной. Честным получился и фильм.
… Жан-До никогда не сдавался, он всегда был оптимистом… Каждый человек в больнице, в том числе все медсестры, влюбилась в него, потому что в нём было много жизненной силы. Он был плейбоем в больнице.
… Наши дети долго не могли справиться с тем, что случилось с их отцом. Не будет больше поездок в цирк, на футбольные матчи… Для них до сих пор это горько осознавать. К счастью, фильм в какой-то степени освободил их от этих чувств. Фильм помог всем нам примириться с годами страданий.
… Когда мы увидели Матье Амальрика в фильме, мы заплакали, он так точно подметил характер Жана-До. Там, на экране, я увидела глаза отца моих детей. Я была рада видеть, как дети аплодировали. Мы все были в восторге и обнимали друг друга, и плакали…”

Отрывок из интервью Сильви де Ларошфуко Питеру Аллену для  www.dailymail.co.uk

перевод с англ. Kika

Kika

Один комментарий на “Скафандр и бабочка (Scaphandre et le papillon, Le), 2007. Осознавать, что живёшь… (отрывок из интервью жены Жана-Доминика Боби)”