Киноцитаты (или киноотсылки)  - чрезвычайно интересное явление в кинематографе. Это явление самым непосредственным образом имеет отношение к эпохе, возникшей после модерна, - постмодернизму. Невольно вспоминаются слова Бодийяра о том, что суть постмодернизма – кокетство. «… Всё и вся отторгнуть, - пишет он,  -  отклонить от истины и вернуть в игру, чистую игру видимостей».  В кинематографе постмодернизм применялся и применяется массово, но часто - безвкусно и топорно. Чего нельзя сказать о французском кинематографе 60-70-х годов - период, когда собственно и начал “расцветать” постмодернизм в  киноискусстве. Именно в то самое время во Франции произошла кинореволюция под названием «Новая волна», молодые участники которой выступали против изрядно поднадоевшего пафосного кино, которое снимали исключительно пожилые кинематографисты.

Создателям фильмов Новой волны постмодернизм пришёлся по вкусу. Начитанные и эрудированные кинорежиссёры вовсю демонстрировали художественные качества постмодернизма: облекали всё в игровую форму, цитировали классические произведения с обыгрыванием фраз. Новая волна и была постмодернизмом, который не признает пафоса, зато вовсю иронизирует над окружающим миром или над самим собой, тем самым спасая себя от пошлости и оправдывая свою исконную вторичность. По сути дела, уникальность  Новой волны и самого постмодернизма -  это  обращение  к “готовому” прошлому, к которому добавляется насущное настоящее уже состоявшемуся с целью восполнить недостаток собственного содержания.

Так вот. Режиссёры Новой волны снимали свои фильмы: сплошные импровизации на современную тему, без пафосных литературных диалогов, без блестящих декораций (какие же декорации смогут заменить улицы Парижа!), с молодыми, никому не известными актёрами. Одним словом, «хулиганили», как выражались кинематографисты старшего поколения.

Да, именно к «хулиганству» и можно отнести киноотсылки, о которых и пойдёт речь в нашей рубрике. Предположим, коронные фразы Андре Базена (гуру кинематографа), его манеру разговаривать, немного заикаясь, молодые кинорежиссёры переносили на экран, присваивая эти качества одному из героев. И когда Базен смотрел фильм, он видел «прикол» (кинопривет) и всегда воспринимал его с юмором.. Часто сами режиссёры появлялись в своих фильмах, чтобы сказать фразу, понятную какому-нибудь одному человеку. Такие киноприветы вошли в моду, и мы будем разгадывать и рассказывать вам о них.

Первая киноотсылка в нашей рубрике – абсолютно очевидная, ничем не прикрытая, то есть совсем не загадка для любого кинолюбителя со стажем. Итак…

В 1972 году бывший монтажёр Жака Риветта, Марка Жильбера-Гийомена и Жана-Андре Фьески - Жан Эсташ снимает свой третий фильм, «Мамочка и шлюха» (1972),  в который позвал Жан-Пьера Лео, и мало кому известную на тот момент молодую актрису Франсуазу Лебрюн (блистательную Бернадетт Лафон не упоминаю намеренно). Фильм наделал много шума: неприкаянный, мятущийся, ищущий своего места в жизни герой-интеллектуал Жан-Пьера Лео стал словно зеркальным отражением французской молодежи 70-х. Картина «Мамочка и шлюха» наделала много шума ещё и из-за своей художественной приближенности к фильмам Новой волны. Как похожа была атмосфера фильма Жана Эсташа на первые фильмы Трюффо, Шаброля, Ромера и Годара! Именно «Мамочка и шлюха» заставил кинокритиков заговорить о том, что Новая волна стала полноценным кинематографическим стилем, а не только  историческим событием, вошедшим в энциклопедии.

Герой Жан-Пьера Лео Александр и героиня Франсуазы Лебрюн встречаются в уличном кафе, разговаривают. Героиня рассказывает о себе, мол, она полька, работает медсестрой платят мало и т.д. Запомните: «РАБОТАЕТ МЕДСЕСТРОЙ».

Люка Бельво, когда-то снявшийся у самого Клода Шаброля в юном возрасте в фильме «Назойливый полицейский», и называющий себя настоящим киноманом, снимает свой почему-то самый незаметный фильм «Смеха ради!». На главные роли он приглашает Орнеллу Мути (рекламирующую в этом фильме костюмы от Армани) и Жан-Пьера Лео (перед которым Люка Бельво трепетал всегда).

Так вот. В фильме «Смеха ради!» есть сцена, когда герой Жан-Пьера Лео навещает в больничной палате подругу семьи (героиня в исполнении Тони Маршаль). И тут входит медсестра, приносит какое-то лекарство и ставит на столик.

Герой Жан-Пьера Лео посмотрел на медсестру.

Внимательно посмотрел.

Очень внимательно стал вглядываться, вспоминая, где же он её видел (но в том-то и дело, что герой вообще не видел эту женщину, она появляется только  этой - единственной - сцене, которая длится меньше минуты)

Когда она собралась уходить Лео спрашивает у неё: «Мы с вами не знакомы? Мне кажется, я вас где-то видел…»

На что сестра отвечает с улыбкой (прямо так и хочется добавить: «с ностальгической улыбкой»): «Нет, определённо нет». И уходит.

А теперь разгадка:
Роль медсестры в фильме «Смеха ради!» исполнила Франсуаза Лебрюн, которая снималась с Жан-Пьером Лео в фильме «Мамочка и шлюха», в котором она ТОЖЕ была медсестрой.

Киноотсылки (если, конечно, зритель знает, в чём “подвох”) - словно смешение двух миров: реального и ирреального. Киноотсылки как будто заменяют кинолюбителю машину времени. Разве не так?

марина трубайчук